Один батюшка настойчиво советовал
Посещать или больницу иль тюрьму -
Кто вернулся, ни на что уже не сетовал,
Ни на тещу и детей, ни на жену.
И тогда - ты всем доволен, тихо радостный,
Научаешься за все благодарить.
И смиренный, и уступчивый, и благостный -
Ты с семьей желаешь счастливо прожить.
Все претензии и все негодования -
Есть сама неблагодарность, только так.
Мелких ссор или обид чередование
Даже долгий разрушают брак.
Малодушие - оно так патологично.
Гнев и ярость - те вообще не в счет,
Потому что они просто неприличны
И рубец от них не скоро не заживет.
Ну а жизнь семьи - ведь это творчество.
Кухня, дети, отношения, досуг...
Руководствоваться б в этом Божьим почерком -
И не будет льда и холода разлук.
Мудрость, труд, любовь еще терпение...
Если нет - просить! И Бог дает!
Трепетность, доверие, уважение -
И "награда" победителя найдет.
Без труда - один сорняк на поле вырастет,
Будь хоть это и красивый василек.
Бог для нас давно дорожку вымостил,
Вот найти бы только каждый ее смог.
Богданова Наталья,
Россия. Москва
Господь принял меня в семью Своих детей в 1999 году. Работаю врачом.
Несколько лет своими стихами говорю людям о любви Христа.
За все, что было, есть и, конечно, будет в моей жизни благодарю моего Спасителя! e-mail автора:bogdanova_n@list.ru
Прочитано 8513 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Не зря же сказано, что "самая лучшая пора... — труд и болезнь"... И, ведь действительно, когда наступает время вынужденного "безделья" - сразу находится время посмотреть на себя со стороны и поставить себе честную оценку (именно для себя, не напоказ). Комментарий автора: Спасибо!
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
